Взревев, он сжал руки в кулаки и одного за другим перебил всех противников.

* * *

Боевые дроиды по периметру лагеря военнопленных номер шесть, недалеко от Моэнии, взвели свои бластерные винтовки, когда Мол пронесся на мотоспидере через их ряды. Еще секунда – и он порубил бы железяк на куски, но тут сработала программа распознавания и дроиды поспешили отдать честь.

– Добро пожаловать, командующий Мол, – отчеканил офицер. – Каковы будут приказания?

Прошагав мимо них, Мол пересек пешеходный мост, перекинутый через зловонную траншею, и вступил на огороженную территорию с наспех возведенными бараками и столовыми с плоскими крышами. Деревья здесь вырубили, и набуанское солнце опаляло голую грязную землю. Толпа жителей Моэнии, которых согнали в этот лагерь, большей частью состояла из художников, торговцев и общественных деятелей, выступавших в поддержку гунганов. Мол полагал, что они куда больше привыкли к простому, непритязательному образу жизни, чем их собратья из космополитического Тида, которые никогда не испытывали лишений. Но страдали все одинаково. Дроид-управляющий разыскал в списках пленных имя Лейки, а дроид-охранник отвел Мола в барак, который ботанский инспектор делил с двадцатью набуанскими актерами, родианцем-следопытом и двумя битами-музыкантами.

Лейка был широконосым, шерстистым существом среднего роста. Увидев, как вошедший забрак направляется к его койке, которую он делил с одним из набуанцев, Лейка задрожал от страха.

Уперев руки в бока, Мол остановился у кровати: